xxxlibs.ru
все лучшие эротические рассказы
Название: Трикел, или История 4 фото с планеты ТО2РХ
Автор: Ruslander.Net
Категория: Гомосексуалы
Добавлено: 16-12-2014
Оценка читателей: 5.80

Автор: Русландер

Рейтинг: 18+

Жанр: Слэш, PWP, POV, фантастика, в первый раз

Предупреждения: описание гомосексуальных отношений, петтинг

Аннотация

Это была пустынная планета, находящаяся черте где. Труднодоступный мир с примитивными формами жизни, каменистой поверхностью и ядовитой для людей атмосферой. Обживать такой трудно, дорого, бессмысленно. Зачем же каждые три месяца на эту планету высаживаются десять тысяч добровольцев-исследователей? Зачем в одиночку обходят отведенные им сектора?


Глава 1

Знаете, что самое трудное в самостоятельном поиске? Самое трудное — не забить на этот самый поиск. Ну, когда ты уже понял, что ничего тут нет.

Я понял, что в отведенном мне секторе ничего нет, вчера, в четыре часа пополудни, когда взобрался на вершину очередного холма и обозрел окрестности от горизонта до горизонта. Здесь, как и всюду на этой планете, не было ничего, кроме растрескавшейся под солнцем каменистой пустыни.

Пустыня была фиолетовой. Не фиолетового оттенка, а именно насыщенно фиолетовой. Что-то с минералами, что-то с балансом воды, что-то с ядовитыми газами в атмосфере — и готово, перед вами фиолетовая пустыня. Цвет ее развлекает первую неделю. Потом ощущение необычности пропадает. Остается усталость от однообразия трещин в камнях.

В пустыне есть газообразные горошины. Их можно увидеть небольшими скоплениями практически каждые сотню-две шагов. То есть сотню шагов ты идешь по фиолетовому камню, а потом видишь десяток горошин величиной, гм, с горошину. Они были для контраста ярко зелеными, как и положено честным растениям. Собственно, это высшая форма жизни на этой планете. Горошины газообразные — через них можно ткнуть пальцем, можно их прихлопнуть ладонью, можно их сдуть. Они разойдутся едва заметной зеленоватой дымкой, которая через несколько часов опять соберется в горошину. Раздавливание горошин развлекает чуть дольше, чем фиолетовая пустыня.

Где-то посередине в списке развлечений стоит тот факт, что эта фиолетовая пустыня и эти горошины тянутся на всю планету. Так здесь выглядит все — экватор, полюса, горы (в смысле — холмы), равнины (в смысле — плоские, как стол, долины между холмами).

Ни один исследователь не избежал участия в спорах о том, как на планете возникла жизнь.

А правда, как?

Тут нет водоемов ни в каком виде, нет разнообразия ландшафтов, нет смены времен года, нет сколько-нибудь значительной разницы температур между полюсами и экватором. Дождь, да, изредка идет, но луж не остается.

Каждый исследователь в первые две недели после прилета выдвигает как минимум одну оригинальную теорию того, как здесь зародилась жизнь. Каждый становился ярым, до ненависти, противником хотя бы одной из традиционных теорий.

Потом и это перестает развлекать. Как раз вовремя для упражнений с горошинами.

Вот собственно и все.

Ах да! Планета полна собственных легенд. Новичку обязательно расскажут, как давным-давно в далеком-далеком секторе ночью один исследователь увидел парк шлюпок. Прилетел, приземлился, отошел на десяток шагов, обернулся, а там шлюпки куда ни глянь! От горизонта до горизонта! Аккуратно так расставлены, хоть сейчас показывай на уроках геометрии. И это были не отражения, не оптические иллюзии, это были именно шлюпки! Каждая — точная копия той, на которой этот бедняга прилетел. Даже уровень расхода топлива такой же. В любую садись и лети!

Пока он бился головой о каменистую поверхность, пока ставил себе психиатрические диагнозы, пока взывал к Равноапостольному Тутанхамону (лучше бы базу вызвал!), они исчезли. Конечно, снимков не осталось, спутник данного явления не засек, и свидетелей не было. Хочешь верь, хочешь налей еще!

Потом покажут загадочную фотографию, на которой из зеленых горошин сложены слова: «Привет! Как дела? J». Именно так — со смайликом. Эта надпись появилась сама собой, прямо на поверхности. Увидевший это чудо счастливчик успел ее сфотографировать, но когда он попытался ее потрогать, горошины превратились в зеленоватый дым. Конечно, до прибытия подмоги. Так что из доказательств есть только его слова и этот снимок.

Если ты в ответ предложишь сделать тысячу таких же фотографий, может быть даже с более замысловатыми текстами, ветеран глубокого космоса, который шепотом, оглядываясь, излагал тебе эту замысловатую историю, обязательно на тебя обидится. Если же, взглянув на Таинственнейший Снимок, ты сделаешь большие круглые глаза и изумленно воскликнешь: «Не может быть!», он же тебя высмеет как легковерного остолопа…

В списке развлечений был еще один пункт. Тот самый, из-за которого на этой планете все еще работают люди. Где-то здесь есть радиопередатчик инопланетян.

Настоящих инопланетян, не этих чертовых горошин.

Раз в 114 местных суток из непредсказуемой, явно случайной точки планеты происходит мощнейшая импульсная передача, длящаяся ровно сто четырнадцать миллисекунд (совпадение, не правда ли?). Сигнал, беспорядочно мечась между ионосферой и поверхностью, огибает всю планету сто четырнадцать раз (еще одно совпадение, не так ли?). Он постепенно засоряется накапливаемым белым шумом от многочисленных конвергенций и дивергенций, ослабевает, пока совершенно не затухает к исходу сто четырнадцатого круга. Сто пятнадцатого круга не бывает никогда.

Какие-то шутники специально ставили отражатели, но сто пятнадцатого круга все равно не было. Другие шутники записывали импульс и запускали его с той же интенсивностью, но сигнал не мог обогнуть планету даже одного раза.

Кто-то сделал линзовую сканограмму из разных проекций и пришел к выводу, что сигнал мог бы выглядеть упорядоченным из беты-Альдебарана. Если бы, конечно, достаточная его доля смогла выйти за пределы атмосферы. Но она не могла — сигнал все-таки практически полностью отражался от ионосферы.

Конечно, стоило бы отправиться к бете-Альдебарана, и проверить теорию практикой, но было одно «но». Бета-Альдебарана располагается рядом с центральной черной дырой галактики. Вы бы туда полетели?

Все соглашались с тем, что нужно найти передатчик. Первое вещественное доказательство существования иной, кроме нас, разумной жизни.

Найти его просто. Нужно запеленговать, откуда идет передача, и все!

Это было мнение всех, кто прилетел на эту планету менее недели назад.

Потом мнение этих же людей менялось на противоположное — найти передатчик невозможно. Прилетаешь к месту, откуда шла передача, а там ничего нет. Есть фиолетовая пустыня и зеленые горошины. Ничего другого нет.

Сколько раз в момент сигнала спутнику удавалось сфотографировать место, откуда этот самый сигнал исходил! И на снимке ничего не находили. Вообще ничего. Кроме пустыни и горошин.

Поиски передатчика ведутся уже 118 лет (правда, еще одно интересное совпадение?).

Черт побери, каким надо быть идиотом, чтобы продолжать поиски после ста тринадцати провальных лет!

Поскольку Великое Человечество (именно так — с двух заглавных букв!) не может сдаться, поиски продолжаются.

Вызывая уныние у всех, кто их ведет.

Однажды очередной командор пришел к интересной идее (интересной эту идею назвал он сам). Надо обойти всю планету. Не облететь, не сфотографировать, не объехать, а именно обойти. Авось, чё-нить кто-нить да найдет!

Для столь грандиозной задачи посменно стали ввозить добровольцев. Десять тысяч человек каждые три месяца. Потом разочаровавшиеся и усталые отправлялись домой (читай — все десять тысяч), а новая порция полных энтузиазма недоумков влезала в их опустевшие экзоскелеты и продолжала этот бессмысленный поиск.

Сначала эту великую задачу выполняли тренированные ветераны космоса. Однако за десятки лет, которые прошли после ухода того командора на пенсию, возраст и степень подготовки добровольцев изрядно поубавились. Теперь на планету допускались даже студенты. Даже первокурсники. Даже с непрофильных факультетов.

Они, эти мудрецы гамадрильные, думают, что они самые умные.

Они, дебилы, уверены, что они самые удачливые.

Они, троглодиты, полагают, что до них все всё делали неправильно…

Точняк! Я — один из них. Мудрец гамадрильный. Дебил. Троглодит. Бесполезная трата места и времени. Мне бы к экзаменам готовиться, а я романтизьмом тут маюсь…

Глава 2

Я замер с занесенной ногой.

Пьезомоторы еле слышно гудели, поддерживая экзоскелет в этой не совсем стандартной для длительного покоя позе.

Потом я медленно повернул голову.

Шарниры честно закрутились, выполняя команду нервных окончаний.

Потом я развернулся всем телом.

Металлопластиковые ступни опустились на каменную поверхность, отчего очередная группка горошин в десятке метров от меня разлетелась облачком дыма.

Потом я медленно зашагал.

Еще через три минуты я пришел.

Все это время я ни о чем не думал. Вообще. Голова была пустая. Просто я увидел и пошел. А думать мое сознание отказалось. Напрочь.

На земле лежал человек. Голый. Вроде, мужик — это мне так показалось. Он лежал, свернувшись калачиком, так что, гм, признаков пола было не разглядеть.

Одного факта, что я нашел в пустыне человека, хватило бы, чтобы я офонарел. Но он к тому же был без защиты! То есть, он лежал голый в атмосфере, состоящей из ядовитых газов, на каменистой поверхности, в которой сульфида хрома и бифосфоната кадмия хватило бы, чтобы раз сто отравить все населенные планеты вместе взятые.

Конечно, TO2PX — не самый опасный во вселенной мир. Здесь достаточно простейшей защиты — мономолекулярного эластопокрытия на кожу и изолированной системы дыхания на морду, но совсем без защиты тут не продержишься и нескольких минут!

Тут уже надо было офигевать.

Но я не офонарел и не офигел. Просто стоял над своей находкой и не мог вызвать в мозгу ни одной мысли.

Человек был без сознания.

Или спал.

Чем он дышал? Как спасался от ядов, витавших вокруг? Как забрался в такую даль без сервоприводов и моторов?

Человек был странный. Карикатурный какой-то. Весь угловатый и неправильный, как картина кубиста. И, гм, грязноватый — на коже были разводы фиолетовой каменной крошки и осевшей зеленой дымки. Волосы спутанные, нестриженые давным-давно…

Крепления щелкнули, и я вылез из экзоскелета. Осторожно сделал десяток шагов, отделявших меня от человека.

Какой урод! Торчавшие наружу голые ягодицы выглядели как пара тяжелых кубов, на спине проступали квадратные, будто вырубленные топором, мышцы, голова тоже вся состояла из углов…

Может, и не человек это вовсе?

Я тронул существо носком ноги. На планете было довольно жарко, и мы с одеждой не перебарщивали — легкие шорты, тонкая футболка, шлепанцы. Этот моднявый прикид в облипку обтягивал защитный монослой, оставляя свободным только лицо. Ну а лицо закрывал синтезатор кислорода. Монослой можно было увидеть — он отражал свет, прям как ртуть, но ощутить его было нельзя. Это же один-единственный слой атомов! Так что я фактически тронул человека просто большим пальцем ноги. И чуть не взвыл от боли — существо было будто из бетона.

Однако, шокировало меня даже не это. Человек никак не отреагировал на мое прикосновение, но шевельнул хвостом. Да! Хвостом! Существо лежало, свернувшись калачиком, но я до поры не замечал, что его копчик переходил в небольшой, пару сантиметров, квадратный отросток. Этот отросток шевельнулся, и я осел на землю…


Глава 3

Спустя минуту я поднялся и двинулся к экзоскелету. Зачем, не знаю. Наверное, удрать хотел. Сделал пару шагов и тут же развернулся. Стал рассматривать существо.

Видно, в момент, когда я его нашел, я слегка все-таки офонарел, потому что сейчас я не мог понять, с какого это испуга я обозвал приличного человека уродом. Это был молодой парень, худощавый, стройный, в меру накачанный. Никакого хвоста у него не было.

Что за фантазия мне пришла в голову! Хвост! Это же надо было такое придумать!

Я присел на корточки и осторожно прикоснулся к его плечу пальцем.

И про бетон я загнул! Обычный человек, обычное тело.

Я на всякий случай потрогал еще и руки-ноги. Да, обычное тело. Именно то, что ожидаешь почувствовать, когда прикасаешься к человеку.

И теплый, кстати. Телесной, так сказать, температуры.

В общем, передо мной лежал обычный парень.

Вот только лежал он черте где, в центре галактики, на ядовитой пустынной планете.

Ну, бывает…

Наверное, минуту, если не две, я смотрел. Потом меня пробило — нужно же доложить на базу!

Я бросился к экзоскелету.

Черт, спутник ушел за горизонт! Он был один, двигался по спирали, обслуживал всю планету. Так что в следующий раз связь появится не раньше, чем через семь часов.

Ну и ладно. Через пятнадцать минут я могу быть у своей шлюпки. Еще через час — на базе…

А с парнем-то что делать? Оставить здесь? Тащить с собой?

И тут я понял, что есть более срочная задача. Надо его сфотографировать! Иначе никто ведь не поверит!

На необжитых планетах все еще используются камеры, и именно камеру я и схватил. Кто не знает, там есть такой экранчик, на который надо смотреть, чтобы видеть, что снимаешь. Древность, конечно, но зато очень надежно. Сломаться не может, хоть гвозди забивай. К тому же, опечатана и не имеет связи с коннектом, не потребуется доказывать, что ее содержимое — настоящие фотографии реальных объектов.

Вот этой штуковиной я свою находку и снял.

Потом понял, что в таком ракурсе не видно поверхности планеты. Обогнул человека и сделал новый снимок — так, чтобы в кадр попали и экзоскелет, и горошины.

Надо было бы еще сфотографировать лицо. Я подошел к парню вплотную и, пригнувшись, повернул его на спину.

В последнее мгновение, перед тем, как безвольное тело осело на поверхность в новом положении, я вдруг испугался, что, как в фильмах ужасов, увижу что-то чуждое, опасное, жуткое. Ничего страшного не произошло. Действительно, молодой парень. Половые признаки не оставляли сомнений. Самый обычный человек.

Я навел камеру и замер. Палец автоматически нажал на кнопку, раздался звук съемки, но я уже не следил за тем, что происходит. Не веря глазам, я смотрел на экранчик. Потом опустил фотоаппарат…

Это был он!

Вот так, на чужой планете, в ненаселенном мире, я вдруг увидел…

Его…

Я отнес камеру обратно. Вернулся, посмотрел в знакомое лицо, тут же отвел взгляд.

Что же здесь происходит?!

А он точно живой?

Я встал на колени. Грудь не поднималась, человек не дышал.

Я бросился за запасным синтезатором кислорода, вернулся, поднес раструб к лицу парня, и тут ясно увидел, как спокойно поднялась и опустилась его грудь.

Дышит!

Дышит?

Местной атмосферой?

Я прижимал синтезатор кислорода к лицу человека и глядел на него, не в силах оторвать взгляда…

До момента, когда я перевернул парня на спину, я как-то не осознавал, что передо мной самое настоящее инопланетное существо. Он ведь выглядел совершенно как человек! И только теперь я понял, окончательно, бесповоротно понял — да, это не землянин!

Потому что я знал этого парня…

Я, как все, дрочу. Я всех шокировал? Ха! Держитесь, это еще не все — я при этом фантазирую не только о девушках, но и о юношах. Ну, да, представляю себе, что трахаюсь с другим мужчиной. Это, как всякая ненормальность, и заводит сильнее, и оргазм получается ярче. Я так «перепробовал» практически всех своих одногруппников и еще парочку знакомых. Однако по-настоящему красивых мальчишек очень мало, вот мне и пришлось придумать для себя идеального партнера, прекрасного и возбуждающего юношу, самого сексапильного парня, на которого только была способна моя фантазия…

И вот теперь передо мной лежал именно он.


Глава 4

Таких совпадений не бывает!

Как?! Как таинственные пришельцы могли подсунуть мне… это…?!

Залезли в голову и прочитали мысли? И что дальше? Пусть прочитали, ну а парень-то откуда появился? Я ведь совершенно четко видел, что это не галлюцинация, не фантом, не загримированный человек, не робот!

Грудь поднялась, юноша вдохнул кислород и вздрогнул. Его рука сдернула синтезатор, он закашлялся и открыл глаза…

И даже цвет глаз был именно таким, как я его придумал — глубокий зеленый!

Человек сел и растерянно оглянулся вокруг. Понял, что вокруг есть только я, и уставился на меня, удивленно хлопая ресницами.

Какой же он был красивый! Обалдеть!

И при этом — инопланетянин…

Он что-то сказал, но я ничего не понял. Собственно, даже звуков не разобрал. Для меня это прозвучало, как невнятное бормотание.

Я подобрал синтезатор кислорода и дрожащими пальцами выключил его.

Посмотрел на парня. Он дышал, несомненно дышал местной атмосферой!

Ну и черт с ним! Пустынная ядовитая планета, отсутствие защиты, ненависть к кислороду — все это фигня! А вот то, что он был так похож на мою самую тайную сексуальную фантазию…

Я был настолько растерян, что начал представляться:

— Антон.

Этого мне показалось мало, и я стал повторять свое имя, не в силах остановиться.

— Антон, — говорил я снова и снова. И снова и снова тыкал себя в грудь. — Антон.

Парень не проявлял никакого интереса к моим усилиям. Он смотрел то на пустыню, то на меня, то на экзоскелет. И молчал. Иногда он смешно морщился, именно так, как я это придумал пять лет назад, на Земле, дома, лежа в кровати, с членом в кулаке…

Потом он опять начал бормотать. Возможно, что-то говорил. А может быть, делал что-то другое — например, ел или прочищал слезные протоки, откуда я знаю? Я расслышал какую-то комбинацию звуков. Что-то вроде «трикел». То есть, это я думаю, что он сказал «трикел», потому что услышал именно это. Но, подозреваю, кто-нибудь другой в тех же звуках расслышал бы что-нибудь еще.

— Трикел? — спросил я.

Он бормотал, улыбался и со скучающим видом осматривал пустыню вокруг.

Ну, будем считать, что «трикел». Или даже «Трикел». Надо же мне его как-то называть. Пусть будет Трикел. Он не будет против. Он, думаю, и не знает, что такое имена.

В своих фантазиях, там, на Земле, я называл этого парня по-разному, в зависимости от настроения. Сейчас, однако, эта случайная комбинация звуков показалась мне наиболее ему подходящей.

Пришелец поднялся, и у меня перехватило дыхание от того, как невыносимо прекрасен он был. Как-то сложно представить себе, насколько усиливается ощущение красоты, когда ты «рассматриваешь» не умозрительную бестелесную фантазию, а самого настоящего человека, который стоит от тебя в двух шагах. Его совершенство было настолько вещественным, настолько реальным, настолько… не знаю, как описать… В общем, меня будто кувалдой по башке стукнули.

Я стоял без единой мысли в голове, оглушенный струившимся от Трикела сексуальным зовом. Сексапильность парня была почти материальна, она будто висела вокруг него плотным, зовущим облаком.

Я стыдился смотреть на Трикела впрямую, но краем глаза я, конечно, ловил любой отсвет его голой фигуры, тонких плиточек грудных мышц, точечек сосков, плоского живота, длинных стройных ног и свисавшего с аккуратной мошонки неэрегированного члена. Как же все это было притягательно! Как красиво!

Чтобы хоть как-то отвлечься от безумия, катавшегося по мне, я воткнул обратно в присоску синтезатор. Проверил радио — а вдруг? Нет, спутник не стал сворачивать со своей орбиты, и связи не было. Вспомнил о фотоаппарате и повернулся к Трикелу.

— Ты не против? — спросил я, старательно отводя глаза.

Я боялся этого парня, его неодолимого сексуального зова. Мне казалось, что я теряю силу воли, когда гляжу на него, перестаю думать, превращаюсь в кролика перед удавом. Я